Вкусно-невкусно: фейс-дискуссия о кулинарно-литературном

Мы снова подсмотрели мысли наших читателей в соцсетях, отобрав лучшее за неделю.  И, так как, журналистам The Cheboksary Room не всегда удается вовремя покушать, самой аппетитной темой недели стала самая настоящая еда. Нет, это не рецепты, не советы поваров-профи, а замечательный опыт чебоксарцев — тех, кто погрузился в необыкновенное увлечение: готовить по художественным книгам. Опыт и настоятельные рекомендации!

Кому же отдается предпочтение, чьи кулинарные изыски испытаны читателями романов энд фейсбука на себе? Мураками или Рубиной, Достоевского или Онегина, а может Хэрриота или Ларсона, Ниро Вульфа или Льюис Кэрролл?

Проверяем!

Итак, Маргарита Красотина, говорит:

Читая романы, почти всегда что-то готовлю, описанное в книге. Но вот ростбиф из Онегина у меня только недавно получился, когда брянский ангус в магазине появился.

Самый неудачный опыт был с Мураками, следовала за руками героя, у него же персонажи постоянно что-то варят с удовольствием. Но блюдо выкинула в ведро. Что-то Мураками не договаривает.

А вот читая первую часть Русской канарейки, где Рубина так хвалит казахскую кухню, сделала суп кеспе с домашней лапшой. И, действительно, вещь стоящая).

 

Дискутируем:

Ольга Зайцева Вот да, у Мураками всегда готовят и едят и это так вкусно написано! Но у меня опыт такой же точно — «выбросила в пропасть».

Irina Pavlova какое необычное у тебя увлечение. возьму на заметку:)

Маргарита Красотина: Только не бери сразу Старосветских помещиков, там без старинных кулинарных книг не справишься)

Евгения Федорова: Ой, проще всего со Стигом Ларсоном — варишь кофе мегалитрами и хорошо.  А освоить кухню по Мураками это оч трудно, да.

Елена Захарова

Маргарита Красотина: Вот у Достоевского практически нет еды, кстати. Стопки водки да шампанское при страстной гульбе Мити Карамазова.

Но кухня в некоторых книгах поражала. Когда папа приносил тома из собраний сочинений Диккенса, меня удивило, что все герои постоянно едят холодную говядину, запивая элем. Мы так и близко не ели, а Оливер Твист и Пиквик, мои дорогие, — только так. Я решила — пробовать)).

Евгения Федорова: А шоколадный пудинг? Даже сейчас мне кажется, что это что-то волшебное!

Маргарита Красотина: Да! Хотя герои голодные вечно больше любили мясной пудинг с подливкой)

Галина Титова: А у Джеймса Хэрриота в одном из изданий по бокам страницы часто даются английские рецепты. Ветеринары любят пожрать мясное!

А вот еще одна любительница вкусненького — Ольга Зайцева:
Может, оно и глупо, но мне всегда хочется именно того, о чем написано в книжке, если она хорошая и написано вкусно!

Мураками вот отличился в этом смысле, у него герои вечно готовят и едят. Но мы его дружно отрицаем, потому что получается мнэээ… «Выбросила в пропасть», в общем.

Помню, у Кронина в «Звезды смотрят вниз» была банальная говядина с горошком, вот это оказалось — вещь, просто и миленько, особенно ночью. :))

А началось это у меня, конечно же, с Кортасара. У него Орасио Оливейра пожирал чай мате литрами. Я всё мечтала попробовать, да не было. А когда появилось — ну… оказалось, фигня! Лучше бы не пробовала, весь романтизм пропал.

 

Маргарита Красотина Зря ты так про мате, просто купила в супермаркете сор. В жару этот холодный лимонный вкус — самое то, и тонуса может дать на написание романа.

Grassy Dee (мрачно): кальвадос. Я точно так же разочаровался в кальвадосе, как ты в матэ. только стоил он в разы больше и пробовал я его полюбить почти полгода.

Nadine Filimonova а мате лично я полюбила. Да-да, тоже после Кортасара. Но я вообще фанат, у меня даже крыса белого звали Мануэль Орасио Оливейра. Еще коктейль алкогольный по книжке БГ (не помню, по какой именно), что-то там про ветер в названии было. И состав, если память не изменяет — 1:1:1 пшеничная водка, портвейн (не помню какой) и пиво (тоже сорт определенный). Отлично пошло. Правда, пиво было из ближайшего пивняка, портвейн тоже «какой был по деньгам», но юные организмы все прекрасно переварили.

 

Ольга Зайцева:

Ну, про «готовку» по Хемингуэю знают все, там готовить не надо вообще, а только покупать и пожирать, но уже здоровья столько нету, да и желания особого тоже. По Голсуорси вот и хотелось бы что-нибудь сделать, но сложновато, потому что Форсайты никогда не готовили сами, паразиты. :))  О, а из русских авторов вспоминается почему-то только Солоухин. Литературная потенция у него, на мой вкус, слабоватая, но про грибы пишет со знанием дела и вкусно. Прочитав это в 12 лет, я потащила родителей за грибами, да так удачно, что они втянулись. :))

А у вас есть опыт «пробования» описанного и готовки по книжкам? Колитесь.

И тут тоже дискуссия:

Grassy Dee дык «кулинарная книга Ниро Вульфа» же. Из менее очевидного — камра в конце 90-х.

Ольга Зайцева Кто ж не пробовал сварить камру, особенно в конце 90-х. :)))

Grassy Dee я не пробовал, я варил!

Ольга Зайцева Первый вопрос — из чего?

Grassy Dee В основном, из воды. Лучше Alexander Favorov спрашивать — он точный рецепт вспомнит, а мне слабо, я тогда больше кофе с сырым яйцом и майонезом увлекался.

Ольга Зайцева Кофе с сырым яйцом. И майонезом, значит. Я верю, что камра удалась! С таким-то подходом.

Евгения Шелехова Рецепты Ниро Вульфа же. Ну, повара «евонного». Это вообще тема для детективной паркетки — игра идет, а на кухне магия.

Grassy Dee и ты ее вспомнила,  я вот как сейчас: на дворе голодный 92, на обед, он же ужин, у меня в самом лучшем случае куриные консервированные сосиски с быстрорастворимой лапшой, мы с Ленькой Кагановым стоим на книжной точке на южной, торгуем, а его мама  зачитывает нам оттуда: «Налейте масло из тунца в глубокую кастрюлю и нагрейте. Слегка подрумяньте телятину со всех сторон. Добавьте лук, морковь и сельдерей, в кастрюлю с тунцом, положите анчоусы, базилик, чеснок, перец и влейте белое вино»…

Ольга Зайцева А в эти же времена покупались так называемые «репринтные» книжки. «Взять среднега каплуна, изрубить…».  И это мы ещё не вспомнили Аверченко, у которого есть прямо специальный рассказ!

Alena Geel Я как-то всех в жж мучила яичницей по Ниро Вульфу. Ее нужно готовить не меньше 40 минут.

Кстати, редакция The Cheboksary Room любит читать и готовить точно также, как и вы.

«Да кулебяку сделай на четыре угла. В один угол положи ты мне щеки осетра да вязигу, в другой запусти гречневой кашицы, да грибочков с лучком, да молок сладких, да мозгов, да еще чего знаешь там этакого. Да исподку-то, исподку-то, понимаешь, пропеки ее так, чтобы рассыпалась, чтобы всю ее проняло, знаешь, соком, чтобы и не услышал ее во рту – как снег бы растаяла» (Н.В. Гоголь, «Мертвые души»).

«И они положили на блюдо листы капусты и выстлали их салатом, а сверху бело-алым кольцом — редиску, и крутое яичко, что снесла Эмили, разрезав его на дольки и пустив по зеленому морю листьев, словно золотые и серебряные лодки. А Отшельник из Хардхэма принес сачок для ловли бабочек и снял им огромную испанскую луковицу, что висела в углу часовни, и разрезал ее ножом на восемь частей, и раздвинул дольки, так что она раскрылась, словно водяная лилия, и укрепил ее в центре зеленого поля салата на венце из редисок. А пока он все это делал, он плакал, но не от радости и не от горя» (Э. Фарджон, «Чудесный рыцарь» (ингредиенты для него герои собирали в течение всего повествования).

«Как только скушали борщок или суп, сейчас же велите подавать рыбное, благодетель. Из рыб безгласных самая лучшая — это жареный карась в сметане; только, чтобы он не пах тиной и имел тонкость, нужно продержать его живого в молоке целые сутки». (А. Чехов. «Сирена»).

И когда не удается найти среднега каплуна, брянский ангус или тот же кальвадос, можно просто сесть на «Безумное чаепитие» («Алиса в стране чудес»), где места для всех предостаточно:

Стол был большой, но чаевники сидели с одного края, на уголке. Завидев Алису, они закричали:

– Занято! Занято! Мест нет!

– Места сколько угодно! – возмутилась Алиса и уселась в большое кресло во главе стола.

– Выпей вина, – бодро предложил Мартовский Заяц.

Алиса посмотрела на стол, но не увидела ни бутылки, ни рюмок.

– Я что-то его не вижу, – сказала она.

– Еще бы! Его здесь и нет! – отвечал Мартовский Заяц.

– Зачем же вы мне его предлагаете? – рассердилась Алиса. – Это не очень-то вежливо.

– А зачем ты уселась без приглашения? – ответил Мартовский Заяц. – Это тоже невежливо!

– Я не знала, что это стол только для вас, – сказала Алиса. – Приборов здесь гораздо больше.

– Что-то ты слишком обросла! – заговорил вдруг Болванщик. До сих пор он молчал и только с любопытством разглядывал Алису.

– Не мешало бы постричься.

– Научитесь не переходить на личности, – отвечала Алиса не без строгости. – Это очень грубо.

Болванщик широко открыл глаза, но не нашелся, что ответить.

– Чем ворон похож на конторку? – спросил он, наконец.

– Так-то лучше, – подумала Алиса. – Загадки – это гораздо веселее…

– По-моему, это я могу отгадать, – сказала она вслух.

– Ты хочешь сказать, что думаешь, будто знаешь ответ на эту загадку? – спросил Мартовский Заяц.

– Совершенно верно, – согласилась Алиса.

– Так бы и сказала, – заметил Мартовский Заяц. – Нужно всегда говорить то, что думаешь.

– Я так и делаю, – поспешила объяснить Алиса. – По крайней мере… По крайней мере я всегда думаю то, что говорю… а это одно и то же…

– Совсем не одно и то же, – возразил Болванщик. – Так ты еще чего доброго скажешь, будто «Я вижу то, что ем» и «Я ем то, что вижу», – одно и то же!

– Так ты еще скажешь, будто «Что имею, то люблю» и «Что люблю, то имею», – одно и то же! – подхватил Мартовский Заяц.

– Так ты еще скажешь, – проговорила, не открывая глаз, Соня, – будто «Я дышу, пока сплю» и «Я сплю, пока дышу», – одно и то же!

– Для тебя-то это, во всяком случае, одно и то же! – сказал Болванщик, и на этом разговор оборвался.

С минуту все сидели молча. Алиса пыталась вспомнить то немногое, что она знала про воронов и конторки.

Первым заговорил Болванщик.

– Какое сегодня число? – спросил он, поворачиваясь к Алисе и вынимая из кармана часы. Он с тревогой поглядел на них, потряс и приложил к уху.

Алиса подумала и ответила:

– Четвертое.

– Отстают на два дня, – вздохнул Болванщик.

– Я же говорил: нельзя их смазывать сливочным маслом! – прибавил он сердито, поворачиваясь к Мартовскому Зайцу.

– Масло было самое свежее, – робко возразил Заяц.

– Да, но туда, верно, попали крошки, – проворчал Болванщик. – Не надо было мазать хлебным ножом.

Мартовский Заяц взял часы и уныло посмотрел на них, потом окунул их в чашку с чаем и снова посмотрел.

– Уверяю тебя, масло было самое свежее, – повторил он. Видно, больше ничего не мог придумать.

Алиса с любопытством выглядывала из-за его плеча.

– Какие смешные часы! – заметила она. – Они показывают число, а не час!

– А что тут такого? – пробормотал Болванщик. – Разве твои часы показывают год?

– Конечно, нет, – отвечала с готовностью Алиса. – Ведь год тянется очень долго!

– Ну и у меня то же самое! – сказал Болванщик.

Алиса растерялась. В словах Болванщика как будто не было смысла, хоть каждое слово в отдельности и было понятно.

– Я не совсем вас понимаю, – сказала она учтиво.

– Соня опять спит, – заметил Болванщик и плеснул ей на нос горячего чаю.

Соня с досадой помотала головой и, не открывая глаз, проговорила:

– Конечно, конечно, я как раз собиралась сказать то же самое.

– Отгадала загадку? – спросил Болванщик, снова поворачиваясь к Алисе.

– Нет, – ответила Алиса. – Сдаюсь. Какой же ответ?

– Понятия не имею, – сказал Болванщик.

– И я тоже, – подхватил Мартовский Заяц.

Алиса вздохнула.

– Если вам нечего делать, – сказала она с досадой, – придумали бы что-нибудь получше загадок без ответа. А так только попусту теряете время!

– Если бы ты знала Время так же хорошо, как я, – сказал Болванщик, – ты бы этого не сказала. Его не потеряешь! Не на такого напали!

– Не понимаю, – сказала Алиса.

– Еще бы! – презрительно встряхнул головой Болванщик. – Ты с ним небось никогда и не разговаривала!

– Может, и не разговаривала, – осторожно отвечала Алиса. – Зато не раз думала о том, как бы убить время!

– А-а! тогда все понятно, – сказал Болванщик. – Убить Время! Разве такое ему может понравиться! Если 6 ты с ним не ссорилась, могла бы просить у него все, что хочешь. Допустим, сейчас девять часов утра – пора идти на занятия. А ты шепнула ему словечко и – р-раз! – стрелки побежали вперед! Половина второго – обед!

(– Вот бы хорошо! – тихонько вздохнул Мартовский Заяц.)

– Конечно, это было бы прекрасно, – задумчиво сказала Алиса, – но ведь я не успею проголодаться.

– Сначала, возможно, и нет, – ответил Болванщик. – Но ведь ты можешь сколько хочешь держать стрелки на половине второго.

– Вы так и поступили, да? – спросила Алиса.

Болванщик мрачно покачал головой.

– Нет, – ответил он. – Мы с ним поссорились в марте – как раз перед тем, как этот вот (он показал ложечкой на Мартовского Зайца) спятил. Королева давала большой концерт, и я должен был петь «Филина». Знаешь ты эту песню?

Ты мигаешь, филин мой!

Я не знаю, что с тобой!

– Что-то такое я слышала, – сказала Алиса.

– А дальше вот как, – продолжал Болванщик. —

Высоко же ты над нами. 

Как поднос над небесами!

Тут Соня встрепенулась и запела во сне: «Ты мигаешь, мигаешь, мигаешь…»

Она никак не могла остановиться. Пришлось Зайцу и Болванщику ущипнуть ее с двух сторон, чтобы она замолчала.

– Только я кончил первый куплет, как кто-то сказал: «Конечно, лучше б он помолчал, но надо же как-то убить время»! Королева как закричит: «Убить Время! Он хочет убить Время! Рубите ему голову!»

– Какая жестокость! – воскликнула Алиса.

– С тех пор, – продолжал грустно Болванщик, – Время для меня палец о палец не ударит! И на часах все шесть…

Тут Алису осенило.

– Поэтому здесь и накрыто к чаю? – спросила она.

– Да, – отвечал Болванщик со вздохом. – Здесь всегда пора пить чай. Мы не успеваем даже посуду вымыть!

– И просто пересаживаетесь, да? – догадалась Алиса.

– Совершенно верно, – сказал Болванщик. – Выпьем чашку и пересядем к следующей.

– А когда дойдете до конца, тогда что? – рискнула спросить Алиса.

– А что если мы переменим тему? – спросил Мартовский Заяц и широко зевнул. – Надоели мне эти разговоры. Я предлагаю: пусть барышня расскажет нам сказку.

– Боюсь, что я ничего не знаю, – испугалась Алиса.

– Тогда пусть рассказывает Соня, – закричали Болванщик и Заяц. – Соня, проснись!

Соня медленно открыла глаза.

– Я и не думала спать, – прошептала она хрипло. – Я слышала все, что вы говорили.

– Рассказывай сказку! – потребовал Мартовский Заяц.

– Да, пожалуйста, расскажите, – подхватила Алиса.

– И поторапливайся, – прибавил Болванщик. – А то опять заснешь!

– Жили-были три сестрички, – быстро начала Соня. – Звали их Элси, Лэси и Тилли, [81] а жили они на дне колодца…

– А что они ели? – спросила Алиса. Ее всегда интересовало, что люди едят и пьют.

– Кисель, – отвечала, немного подумав, Соня.

– Все время один кисель? Это невозможно, – мягко возразила Алиса. – Они бы тогда заболели.

– Они и заболели, – сказала Соня. – И очень серьезно.

Алиса пыталась понять, как это можно всю жизнь есть один кисель, но это было так странно и удивительно, что она только спросила:

– А почему они жили на дне колодца?

– Выпей еще чаю, – сказал Мартовский Заяц, наклоняясь к Алисе.

– Еще? – переспросила Алиса с обидой. – Я пока ничего не пила.

– Больше чаю она не желает, – произнес Мартовский Заяц в пространство.

– Ты, верно, хочешь сказать, что меньше чаю она не желает: гораздо легче выпить больше, а не меньше, чем ничего, – сказал Болванщик.

– Вашего мнения никто не спрашивал, – сказала Алиса.

– А теперь кто переходит на личности? – спросил Болванщик с торжеством.

Алиса не знала, что на это ответить. Она налила себе чаю и намазала хлеб маслом, а потом повернулась к Соне и повторила свой вопрос:

– Так почему же они жили на дне колодца? Соня опять задумалась и, наконец, сказала:

– Потому что в колодце был кисель.

– Таких колодцев не бывает, – возмущенно закричала Алиса. Но Болванщик и Мартовский Заяц на нее зашикали, а Соня угрюмо пробормотала:

– Если ты не умеешь себя вести, досказывай сама!

– Простите, – покорно сказала Алиса. – Пожалуйста, продолжайте, я больше не буду перебивать. Может, где-нибудь и есть один такой колодец.

– Тоже сказала – «один»! – фыркнула Соня.

Впрочем, она согласилась продолжать рассказ.

– И надо вам сказать, что эти три сестрички жили припиваючи…

– Припеваючи? – переспросила Алиса. – А что они пели?

– Не пели, а пили, – ответила Соня. – Кисель, конечно.

– Мне нужна чистая чашка, – перебил ее Болванщик. – Давайте подвинемся.

И он пересел на соседний стул. Соня села на его место, Мартовский Заяц – на место Сони, а Алиса, скрепя сердце, – на место Зайца. Выиграл при этом один Болванщик; Алиса, напротив, сильно проиграла, потому что Мартовский Заяц только что опрокинул себе в тарелку молочник.

Алисе не хотелось опять обижать Соню, и она осторожно спросила:

– Я не понимаю… Как же они там жили?

– Чего там не понимать, – сказал Болванщик. – Живут же рыбы в воде. А эти сестрички жили в киселе! Поняла, глупышка?

– Но почему? – спросила Алиса Соню, сделав вид, что не слышала последнего замечания Болванщика.

– Потому что они были кисельные барышни.

Этот ответ так смутил бедную Алису, что она замолчала.

– Так они и жили, – продолжала Соня сонным голосом, зевая и протирая глаза, – как рыбы в киселе. А еще они рисовали… всякую всячину… все, что начинается на M.

– Почему на M? – спросила Алиса.

– А почему бы и нет? – спросил Мартовский Заяц.

Алиса промолчала.

– Мне бы тоже хотелось порисовать, – сказала она, наконец. – У колодца.

– Порисовать и уколоться? – переспросил Заяц.

Соня меж тем закрыла глаза и задремала. Но тут Болванщик ее ущипнул, она взвизгнула и проснулась.

– …начинается на M, – продолжала она. – Они рисовали мышеловки, месяц, математику, множество… Ты когда-нибудь видела, как рисуют множество?

– Множество чего? – спросила Алиса.

– Ничего, – отвечала Соня. – Просто множество!

– Не знаю, – начала Алиса, – может…

– А не знаешь – молчи, – оборвал ее Болванщик.

Такой грубости Алиса стерпеть не могла: она молча встала и пошла прочь. Соня тут же заснула, а Заяц и Болванщик не обратили на Алисин уход никакого внимания, хоть она и обернулась раза два, надеясь, что они одумаются и позовут ее обратно.

Оглянувшись в последний раз, она увидела, что они засовывают Соню в чайник.

– Больше я туда ни за что не пойду! – твердила про себя Алиса, пробираясь по лесу. – В жизни не видала такого глупого чаепития!

в центре внимания Вернуться на главную

фото дня Время пришло
Елена Сличная
видео дня Танцует за рулем